Порнотренды в моде: кому и зачем нужно увеличивать пенис, восстанавливать девственность, делать обрезание

Зачем российские женщины просят вернуть себе девственность? Что такое омоложение влагалища? Как подтягивают мошонку? Сколько фрикций и за какое время может совершить российский мужчина? Какова средняя длина его пениса? Что такое женское обрезание, и где находится точка “G”? На эти и другие вопросы Марии Бачениной ответил Евгений Лешунов, врач-уролог, андролог, практикующий хирург, научный координатор Международной ассоциации специалистов гендерной медицины, лектор конференции Sexprosvet 18+.

Мария Баченина: Здравствуйте!  Сегодня будем говорить об эстетической медицине в гинекологии, порнотрендах и запросах общества.

Евгений Лешунов: Здравствуйте!

М.Б.: Первый вопрос: есть ли различия между обычной пластической хирургией и генитальной? Это всё сексуальная медицина или только то, что ниже пояса?

Е.Л.: Считается, что сексуальная медицина как направление объединяет изменения и лечение пациентов с сексуальными дисфункциями, то есть нарушениями любого сексуального порядка — проблемы мужчин с эрекцией, женщин — с либидо, с получением оргазма. Всё это относится к сексуальной медицине.

М.Б.: То есть дисфункция должна присутствовать так или иначе? Получается, что какая-то проблема с медицинской точки зрения быть должна. Для кого вообще эта сексуальная медицина?

Е.Л.: На самом деле, здесь нет чёткой привязки к диагнозу. Есть понятие “качество сексуальной жизни”. Если у человека высокое качество сексуальной жизни, но у него есть желание его улучшить, он может прибегнуть к услугам специалистов.

М.Б.: Для меня, как и для, наверное, 99% людей, улучшение сексуальной жизни означает работу над техникой вместе со своим партнёром и достижение каких-то целей.

Е.Л.: Это важный аспект, но есть и другой. Не забывайте, что большинство девушек в нашей стране выходят в роды. И, слава богу, большинство рожает естественным путём. Послеродовые изменения могут как принести радость, так и снизить сексуальные ощущения. Это является проблемой и тематикой для разговора.

М.Б.: Сейчас половина скажет: “Мы как-то ведь до этого рожали, потом ещё чуть-чуть жили и снова рожали, и всё было нормально”. Что вдруг изменилось? Откуда появилась эстетическая медицина, связанная с гинекологией? Кто это придумал?

Е.Л.: Первый случай эстетической гинекологии был в 1962 году, когда Бернулли в Италии восстановил девственную плеву.

М.Б.: Я, если честно, смысла в этом не вижу.

Е.Л.: С одной стороны, могут быть религиозные причины, с другой — ко мне может прийти пациентка и сказать, что хочет сделать такой подарок мужу.

М.Б.: Действительно некоторые делают такой подарок?

Е.Л.: Да.

М.Б.: А учитывая, что строение девственной плевы иногда подразумевает, что её как будто и нет, её можно как-то соткать?

Е.Л.: Да, мы берём лоскут со слизистой влагалища и встраиваем его в участок, где должна быть плева.

М.Б.: Это популярный запрос?

Е. Л.: Да. Это один из популярнейших запросов в районах Кавказа, где эту операцию чаще всего выполняют по религиозным причинам. А здесь люди часто делают временный вариант — за шесть дней нужно испробовать, иначе всё развалится.

М.Б.: Это что, может испортиться, как торт?

Е.Л.: Да, ниточка рассосалась, и всё развалилось. А долгосрочный вариант с использованием лоскутов — это длительная реабилитация и никакой интимной жизни.

М.Б.: Это дорогое удовольствие?

Е.Л.: Зависит от уровня врача и клиники.

М.Б.: Запросы диктуются скорее со стороны мужчин или женщин?

Е.Л.: 70% — женщины, 30% — мужчины.

М.Б.: Если эти женщины приходят с таким запросом к эстетическим хирургам, они действительно правы в своих убеждениях о том, что мужчинам это нужно, это их привлекает и заводит? Или это миф?

Е.Л.: В любом случае врач, который занимается сексуальной медициной, должен быть как врачом пластической хирургии, так и психологом. Если он поможет пациенту всё осознать, понять и прочувствовать, но человек не отказывается от идеи, то лучше выполнить операцию именно этому врачу, чем данная конкретная женщина пойдёт куда-то в другое место. Приведу пример. Сейчас есть мода на лабиопластику — пластику малых половых губ. Это хирургическая операция, устраняющая их дефекты: длину, асимметрию.

М.Б.: А эти дефекты — природные?

Е.Л.: Есть врождённые. Первую публикацию о хирургии малых половых губ сделали педиатры. У девочек были врождённые деформации.

М.Б.: Просто некрасиво?

Е.Л.: Очень длинные малые половые губы, которые мешают в личной жизни. Есть определённый контингент девушек, которые даже не начали половую жизнь, но уже приходят к нам.

В Белоруссии к гинекологу пришла девушка, ещё не начавшая половую жизнь, и задала вопрос о данной операции. Но так как она не рожала, а после родов они могут измениться, гинеколог ей отказала. Она сказала: “Родишь, придёшь, и я всё сделаю”. Но у девочки был комплекс, и она пошла к своему знакомому парню, который работал в тату-салоне, и он ей в том же салоне выполнил лабиопластику. Девушку с профузным кровотечением госпитализировали в реанимацию. А виноват доктор, который отказал, не объяснив ничего пациенту.

М.Б.: Мне кажется, голова пациента должна работать.

Если подвести итог, люди, которые обращаются к вам, какие цели преследуют, если расположить их в порядке возрастания?

Е.Л.: В первую очередь люди приходят за качеством секса.

М.Б.: За каким качеством секса можно прийти к пластическому хирургу?

Е.Л.: Международная классификация нарушений сексуальной функции включает в себя нарушение влечения. Часто нарушение влечения — либидо — включает нарушение гормонального уровня, гинекологическое или соматическое здоровье, психосексуальное восприятие себя и межличностное восприятие партнёра.

М.Б.: Мне кажется, что самое главное в этом случае — это психология.

Е.Л.: Да, но если женщина может заниматься сексом только при выключенном свете, то что об этом говорить?

М.Б.: То есть не нравится сама себе.

Е.Л.: Да. И эти дефекты, которые, как ей кажется, у неё есть, являются ступором, снижающим желание. Поэтому если мы говорим о желании, тут есть над чем работать.

Следующий момент — это нарушение увлажнения, то есть любрикации во время полового акта. С этим работают и гинекологи, и даже дерматологи.

М.Б.: Это, мне кажется, таблетками лечится?

Е.Л.: Не только, есть ещё лазеры. Сегодня используется лазерное вагинальное омоложение — устанавливается лазерная насадка, обрабатывается влагалище и устраняются все проблемы.

М.Б.: И всё начинает работать, как у молодых?

Е.Л.: Да-да. Это помогает даже пациентам с онкологией. У многих пациентов, прошедших химиотерапию и антиэстрогеновую терапию, присутствует жуткая сухость из-за нарушений.

М.Б.: Все люди знают, какие последствия у химиотерапии.

Е.Л.: Даже если у пациента была не гормон-ассоциированная опухоль, а рак груди, к примеру, гормоны вы не убедите её принимать — она от них откажется.

М.Б.: Проще лечь под лазерный луч?

Е.Л.: Да, без каких-либо рисков.

М.Б.: Но я где-то читала, что лазерные манипуляции на слизистой — это очень опасно, потому что можно её пережечь.

Е.Л.: Да, такое возможно, но если вы используете всё по протоколам, проблем не будет.

М.Б.: А какие ещё проблемы есть?

Е.Л.: Приходят и с эстетическими проблемами вульвы, и с менопаузальными изменениями. У нас большинство женщин думает, что недержание мочи либо не лечится, либо лечится только хирургическим путём. Но это неправда.

М.Б.: Тоже лазером?

Е.Л.: И лазер, и инъекции гиалуроновой кислоты — ту, что вы себе в губы колете.

М.Б.: А почему вы ни разу про мужчин не сказали? Они к вам тоже обращаются?

Е.Л.: Мужчины — это определённый контингент, с ними работать сложнее. Я всегда говорю, что женщины любят всё уменьшать — делать всё уже, меньше, — а мужчины любят всё увеличивать.

М.Б.: А что, кроме пениса, можно увеличить у мужчин?

Е.Л.: И тело пениса, и головку. Мошонку сегодня мы подтягиваем, используя ботулинический токсин.

М.Б.: Мы знаем, что сейчас даже есть какие-то инъекции для волос. У мужчин — один запрос, связанный с пенисом. Правильно ведь я рассуждаю?

Е.Л.: Нет, почему же.

М.Б.: А какой ещё? Продолжительность полового акта?

Е.Л.: Да, конечно.

М.Б.: А сколько он должен длиться?

Е.Л.: Ссылаясь на наших великих авторов, в нашей стране нормальным половым актом считается акт в 2 минуты 10 секунд — 46 фрикций. Если было 46 фрикций, это считается нормально.

М.Б.: Значит, получается 130 секунд. Делим на 46. Значит, по две фрикции в секунду. А можно ли вообще подвергать какому-то математическому анализу всё это дело? Две минуты — это же очень мало.

Е.Л.: Длительность полового акта должна быть от 2 минут 10 секунд до 10 минут. Всё, что дольше, уже идёт мужчине во вред. Классический пример — ОБЖ, на котором говорили, что жгут накладывается только на два часа, а потом он должен быть убран с конечности. А эрекция — это тот же самый сосудистый механизм: нарушение оттока, увеличение притока.

М.Б.: Например, приходит пациент со своими стандартными 2 минутами 10 секундами и говорит: “Хочу дольше”. Какие ваши предложения?

Е.Л.: Сначала нужно понять, это проблемы в голове или в гиперчувствительности.

М.Б.: Если в голове, мне кажется, проще.

Е.Л.: Антидепрессанты.

М.Б.: А если гиперчувствительность?

Е.Л.: Есть анестетики, использование презервативов с ними.

М.Б.: А если он говорит, что не хочет этот презерватив?

Е.Л.: Тогда есть возможность инъецировать гель гиалуроновой кислоты в головку полового члена, то есть сделать такую “прокладочку”.

М.Б.: И что, мужчины на это решаются?

Е.Л.: Да, их очень много.

М.Б.: А если в процентном соотношении, сколько мужчин и сколько женщин к вам приходит?

Е.Л.: 70% — женщины, 30% — мужчины.

М.Б.: Это как-то изменилось в последнее время?

Е.Л.: Да, процент мужчин вырос. Раньше они боялись, потому что была долгая дискредитация.

М.Б.: Они пугались, что вы из тех, кто рассылает спам об увеличении пениса?

Е.Л.: Они не верили в то, что это возможно сделать, а если и возможно, то нужна будет длительная реабилитация и существуют риски потерять всё.

М.Б.: А кого больше: гомосексуалов или гетеросексуалов?

Е.Л.: Я даже больше скажу. 40% — это семейные люди, около 50% — одинокие люди, и только 10% — это люди бисексуальные или гомосексуальные. Запросы у них, как правило, отличаются от запросов гетеросексуальных людей.

М. Б.: А какие это запросы?

Е. Л.: Иногда фантастические. Приходят женщины с желанием увеличить клитор. Я им объясняю, что это никак не повлияет на чувствительность, но они непреклонны.

М. Б.: Может, её партнёр просто не может его найти?

Е. Л.: Именно так. Женщина жалуется, что до этого у неё всё было нормально, а сейчас она считает, что с ней что-то не так.

М.Б.: А какие-нибудь этнические и религиозные часто встречаются запросы?

Е.Л.: Да. Мы понимаем, что даже обрезание можно сделать по-разному.

М.Б.: Вы о мужском или о женском?

Е.Л.: Мы говорим о мужском. Чаще всего религиозные процедуры выполняются по…

М.Б.: …религиозным обрядам.

Е.Л.: В православии нет такого обряда.

М.Б.: Но это же целый праздник у иудеев. Про мусульман сейчас не берусь говорить.

Е.Л.: Эту процедуру нужно выполнять чем раньше, тем лучше. Но её тоже можно выполнить по-разному. У нас огромное количество мужчин, которые хотят сделать это не по религиозным соображениям, а потому что это практично, эстетично и гигиенично.

М.Б.: Есть такая легенда, что у обрезанного мужчины пониженная чувствительность.

Е.Л.: Последние исследования говорят, что нет. Есть, конечно, изменения головки, внутреннего листка крайней плоти у обрезанных мужчин. И это снижает распространённость рака шейки матки — это 100%. В том же Израиле рака шейки матки — минимум.

М.Б.: То есть если мужчина обрезан, то…

Е.Л.: …риск передать вирус папилломы человека меньше.

М.Б.: Да, логика железная. А запрос на обрезание мужчин идёт от них самих или от их женщин?

Е.Л.: Как правило, от самих мужчин.

М.Б.: То есть женщины в этом плане не требовательны?

Е.Л.: Иногда они даже против выполнения каких-то таких манипуляций.

М.Б.: А что насчёт женского обрезания в России?

Е.Л.: В России мы такого наблюдать не можем. У нас это редкость — студенты, приезжающие к нам из Центральной Африки, из Индонезии.

М.Б.: То есть там они опасаются это сделать?

Е.Л.: Нет, они приезжают сюда за восстановлением. Женское ритуальное обрезание — это большая трагедия. ВОЗ выпустила целую директиву, и весь мир с этим борется. Мы ездим в специальные экспедиции в Африку для того, чтобы восстанавливать этих женщин. Во Франции созданы целые центры для того, чтобы лечить таких женщин.

М.Б.: А что обрезается?

Е.Л.: То, что мы встречали в некоторых районах Дагестана, — это иссечение малых половых губ.

М.Б.: А смысл?

Е.Л.: Ни в Коране, ни где-либо ещё не прописано, зачем это и для чего. Основная идея: женщина не должна испытывать сексуальное удовольствие, так как это — прерогатива мужчин.

М.Б.: Это я как раз понимала. Но разве при отсутствии малых половых губ женщины перестают испытывать удовольствие?

Е.Л.: Это — антенна клитора.

М.Б.: А его тоже удаляют?

Е.Л.: Да, это вторая степень обрезания, когда удаляется капюшон клитора, головка клитора и малые половые губы. На третьей степени обрезаются и большие половые губы, и всё ушивается швом, остаётся только отверстие для выхода менструальных масс и мочи. Эти девушки могут забеременеть, но во время родов они, как правило, либо погибают, либо получают сильные разрывы. Это просто катастрофа.

М.Б.: А к вам в клинику обращаются за женским обрезанием?

Е.Л.: Нет, и врачами это не выполняется. Мы можем сделать восстановление после обрезания, если будут запросы.

М.Б.: А откуда вы берёте материал для восстановления? Это же не просто кожа, там особенное строение.

Е.Л.: С этой же области — с оставшихся участков, используя специальные эспандеры, которые позволяют растягивать кожу, собственный жир.

М.Б.: И всё это делается за одну операцию?

Е.Л.: Всё зависит от каждой клинической ситуации. У меня есть одна тяжелейшая 27-летняя пациентка с ритуальным обрезанием, но она выполнила его сама себе по незнанию. Она не знала и не понимала свою собственную анатомию, у неё не было психологической помощи. Сначала она выполнила несколько операций, которые привели её к тому, что у неё сейчас практически отсутствуют малые и большие половые губы, и имеется маленький остаток от капюшона клитора. Сегодня мы с гинекологами ведём эту пациентку, выращиваем у неё жировую ткань для того, чтобы  с помощью этого жира её восстановить.

М.Б.: А таких пациенток не нужно сначала отправлять к психиатру?

Е.Л.: Человек, который занимается сексуальной медициной, — и психиатр, и хирург.

М.Б.: Но специализации же у него нет. Вы, конечно, эскулап, целитель душ, это так. Но специализации “психиатр” нет. Или вас диагноз не волнует?

Е.Л.: В данной ситуации он меня не будет волновать, потому что она обратилась за помощью в восстановлении. Если бы она пришла с желанием отрезать ещё что-нибудь, я бы её точно отправил к психиатру. У нас есть множество проблем, за которые берутся врачи сексологического профиля.

М.Б.: Мне вообще странно, как сексологи выживают. Мне кажется, к ним никто не обращается.

Е.Л.: Нет, у них огромный поток людей. Классический пример заболевания — вагинизм, о котором у нас не так часто говорят. Но на Ближнем Востоке это сплошь и рядом. Это невозможность провести половой акт за счёт того, что мышцы влагалища настолько сжимаются, что туда невозможно ничего ввести, и женщины испытывают только боль. Считается, что проблема изначально в голове, но под маской вагинизма скрывается множество других заболеваний, которые связаны именно с проблемами на слизистой. Если психиатр начинает сразу “ковыряться” в голове, не посмотрев заключение гинеколога, это проблема. У меня сейчас четыре пациента, которые пришли ко мне после годового бесполезного лечения у сексолога.

М.Б.: А где берут идеи пациенты, которые хотят увеличить грудь, к примеру?

Е.Л.: На всё это действительно повлияло порноискусство.

М.Б.: То есть все смотрят порно?

Е.Л.: Да, порноискусство очень повлияло на нашу специальность.

М.Б.: Вы это сознательно называете искусством?

Е.Л.: Да, потому что есть Международная академия порноискусства, которая каждый год даёт “Оскар”. Но самое главное, что у пациентов к этому изменилось отношение. В 50-х годах вышел журнал Playboy, у него была своя публика, своя популярность. Но в 1974 году вышел журнал Hustler.

М.Б.: Более горячий, более откровенный.

Е.Л.: Там публикуется вульва, в отличие от Playboy. Пациенты начали приходить со страничкой этого журнала к врачам и спрашивать, можно ли им сделать так же.

М.Б.: Но мы же любим не за это, а когда взрослеем — тем более. Мы любим за душу, это не пустые слова. То есть я сейчас, допустим, вернусь домой, предъявлю мужу претензии и скажу: “Иди-ка ты сделай как в Hustler”.

Е.Л.: Понятно, что это должны регулировать взаимоотношения внутри семьи. Но есть пациенты, которым это действительно показано, потому что эти грубые нарушения они смогли осознать только после того, как увидели.

М.Б.: То есть к вам можно прийти с DVD-диском или роликом в телефоне и попросить сделать так же?

Е.Л.: Бывают и такие ситуации. Но на самом деле всё намного проще: пациенты приходят и говорят, что никогда не обращали внимания на это, пока врачи не указали на дефект.

М.Б.: Какой дефект? Короткий пенис?

Е.Л.: Это если говорить о мужчинах. А у женщин, например, длинные половые губы.

М.Б.: Получается, вы у мужчин тоже берёте материалы для увеличения пениса?

Е.Л.: Да, зачастую это так. Силиконовые протезы до сих пор не наладили, они не дают хороших результатов, поэтому приходится использовать собственный жир, ткани или гиалуроновую кислоту.

М.Б.: Кость ещё не пробовали ввернуть?

Е.Л.: Нет. Импланты ставим, когда есть проблема с эректильной функцией.

М.Б.: Запросы мужчин обычно здравые или из области фантастики? Сколько сантиметров бывает просят?

Е.Л.: Иногда анекдотично: чем больше, тем лучше. Бывает, что и семь сантиметров просят добавить.

М.Б.: А своего сколько?

Е.Л.: Средний размер в России — от 13,4 до 15,1 см.

М.Б.: Это абсолютно нормально. Это в состоянии покоя?

Е.Л.: В состоянии эрекции. На самом деле, есть большой запрос у афроамериканцев.

М.Б.: А им-то куда?

Е.Л.: Это, на самом деле, стереотип. Мне рассказывала эту историю пластический хирург из Франции. Она говорила, что француженки охотятся за темнокожими любовниками в надежде на то, что там действительно есть на что посмотреть. Но когда они понимают, что там всё так же, как у обычных людей, они разочаровываются и уходят. Эти мужчины стали заложниками стереотипа и часто идут на пенильную пластику. Хотя мы должны понимать, что коренные жители Африки и латиноамериканцы действительно по размеру в этой жизни выиграли.

М.Б.: То есть вы хотите сказать, что у российских мужчин всё нормально, но всё равно приходят и говорят, что нужно больше?

Е.Л.: Не забывайте о том, что у нас есть Европа и Азия. Вот в азиатской части России очень востребованы эти процедуры.

М.Б.: Там мужчины вообще более субтильны.

Е.Л.: Слабая половая конституция как у женщин, так и у мужчин.

М.Б.: Мельче всё?

Е.Л.: Да. И интимная пластика в большей степени сейчас развивается в азиатских странах, например в Корее.

М.Б.: А в Японии?

Е.Л.: Она очень закрыта и культурно ограничена в этом. На всю Японию — 90 миллионов человек — всего две клиники, которые профессионально занимаются эстетической гинекологией.

М.Б.: То есть мужчина может сказать, что хочет 30 сантиметров?

Е.Л.: Да, бывает.

М.Б.: Но вы же такое делать не будете?

Е.Л.: Нет, конечно. Мы говорим, что это — дисморфофобия, то есть боязнь своих собственных форм, и отправляем к врачу-психиатру. На самом деле, таких мужчин много.

М.Б.: А что насчёт девушек? Они ориентируются на половые органы или грудь?

Е.Л.: Грудь в том числе. Грудь — это большой тренд сегодня. Аугментация груди — это самая выполняемая операция в эстетической медицине.

М.Б.: Это увеличение?

Е.Л.: Да. Будь то использование имплантов или липофилинга.

М.Б.: Это всё работает? Есть какие-то исследования, насколько меняется качество жизни человека после этого?

Е.Л.: Самая большая проблема сексуальной медицины в том, что нет метода объективизации.

М.Б.: А что это такое?

Е.Л.: Нет метода, который стопроцентно бы говорил, что это улучшение, а это — ухудшение. Всё субъективно. Есть анкета под названием “Индекс сексуальной функции женщины”. Там 19 вопросов, отвечаешь на них и узнаешь всё о качестве своей сексуальной жизни. Мы запускаем онлайн-сервис, который будет всё это считать и давать рекомендации. В России было проведено всего одно исследование по качеству сексуальной жизни среди женщин России — в 2005 году в Ростовской области. Из 2500 женщин у 50% выявились нарушения сексуального плана.

М.Б.: Они осознавали это сами?

Е.Л.: Да, но это 50% из тех, кто признался. А самое главное, что больше чем у 50% — аноргазмия.

М.Б.: А самая распространённая причина отсутствия оргазма какова?

Е.Л.: С точки зрения медицины это невозможно объяснить. Анатомически оргазмогенных точек нет. У нас есть последние новости о том, что у женщин есть женская предстательная железа — та самая простата, и она расположена так же парауретрально. Есть большой миф о точке G.

М.Б.: А её не существует?

Е.Л.: Многим кажется, что не существует. Американцы говорят: “Точка G на конце слова “shoping”. На самом деле, история очень простая. В 1628 году впервые описали парауретральные железы, в 1721 году открыли железы Скина — тоже парауретральные. А название “точка G” пошло от того, что в 1950 году Эрнст Грэфенберг, немецкий гинеколог, написал трактат, который назвал “Роль уретры в женском оргазме” и показал, что оргазм, полученный через стимуляцию уретры, даёт женщинам больше ощущений, чем клиторальный оргазм.

Великий труд, который должен изучить каждый человек, живущий половой жизнью, написали Вирджиния Джонсон и Уильям Мастерс. Про них даже сериал сняли под названием “Мастера секса”. Они написали монументальный труд и тоже выпустили в 1950 году. Проблема в том, что они не сказали о наличии  точки G, они её не рассматривали, они считали, что всё дело в клиторе.

М.Б.: Но она же где-то внутри?

Е.Л.: По передней стенке влагалища, 2–3 сантиметра по ходу уретры.

М.Б.: То есть получается, что у нас здесь “недоликбез”.

Е.Л.: Да. На самом деле, это большая проблема, потому что это понимают даже не все гинекологи. Их даже в университете этому не учили, потому что женскую простату признали официально только в 2004 году. А точкой G мы называем сегодня просто точку проекции женской предстательной железы на переднюю стенку влагалища. А процедура увеличения точки G — это просто введение амортизатора в переднюю стенку влагалища для того, чтобы женскую предстательную железу было максимально удобно простимулировать. Это то, что возможно сделать с помощью геля гиалуроновой кислоты в амбулаторных условиях без анестезии.

М.Б.: И палец будет пружинить?

Е.Л.: Стенка будет передавать больше возбуждения на предстательную железу, а она будет давать оргазмогенные ощущения.

М.Б.: А вы вообще делитесь своими знаниями с людьми? Мне кажется, что одна из сторон, которые вы просто обязаны делать, — распространять знания.

Е. Л.: В Москве уже есть такие мероприятия, которые занимаются секс-просвещением, например, Sexprosvet 18+, который вы уже упоминали. 19 февраля будет мероприятие, на котором соберутся все именитые спикеры, популяризаторы науки.

М. Б.: Поговорить по поводу секса?

Е. Л.: По поводу секса говорить смысла нет, им надо заниматься. На это мероприятие приходят крайне образованные люди и делятся знаниями о процессе, о физиологии, психологии, чтобы люди поняли этот процесс именно с этих точек зрения.

М.Б.: Я только “за” двумя руками. А какая самая сложная по технике исполнения операция?

Е.Л.: Наверное, трансгендерные операции.

М.Б.: Смена пола. А в чём сложность?

Е.Л.: У нас сложная правовая регуляция. Для того чтобы женщине стать мужчиной, ей достаточно выполнить удаление груди. Эта операция позволяет психиатрически зафиксировать смену пола. Женщина после такой операции может поменять паспорт на мужской.

М.Б.: А как же самый главный признак?

Е.Л.: Не всегда — только около 30% пациентов доходит до этого этапа.

М.Б.: А какой смысл тогда?

Е.Л.: Главное — ощущение и понимание себя, то есть изменение этого понимания.

М.Б.: Удалить грудь довольно просто. А вот пришить пенис…

Е.Л.: Реконструкция гениталий занимает длительный период.

М.Б.: То есть вы растите его?

Е.Л.: Да, мы забираем локтевой лоскут для моделирования пениса. Он никогда не будет таким, как у мужчин, и полноценно выполнять свою функцию. Для восстановления мочеиспускания по мужскому типу это будет выглядеть нормально, но для проведения полноценного полового акта это будет, к сожалению, невозможно.

М.Б.: Совсем нет надежды?

Е.Л.: Это будет похоже, но не идентично.

М.Б.: Тогда вообще смысл стирается.

Е.Л.: Смысл в психологическом ощущении себя того пола, каким они себя чувствуют.

М.Б.: А что сложнее: сделать из женщины мужчину или из мужчины женщину?

Е.Л.: Из женщины мужчину. Из мужчины женщины получаются намного лучше и быстрее.

М.Б.: И с точки зрения секса там всё гораздо проще и понятнее?

Е.Л.: Да, и удовлетворённость результатами операции у них намного выше.

М.Б.: А вы, хирурги, работаете в этом направлении, чтобы у женщин всё было так же хорошо после смены пола?

Е.Л.: Стараемся модифицировать лоскутные операции, но, к сожалению, мы всегда ограничены особенностями организма. Если вы там, где не было кровоснабжения, меняете сосуды, пациенты должны всю жизнь принимать антиагреганты — кроверазжижающие препараты, — чтобы не получить тромбоз и не потерять то, что было дорого приобретено.

М.Б.: А принцип “если вам не понравится, мы вернём вам деньги” — это маркетинговый ход?

Е.Л.: Медицина — наука не точная, мы никогда не можем гарантировать стопроцентный успех.

М.Б.: Спасибо большое!

Источник: https://life.ru

Ответить

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *